Кэтрин О`Нил - Священные кошки Нила

– Скажи-ка, – сказал Джек, приподнимая согнутым пальцем подбородок Дианы так, чтобы заставить ее смотреть себе в глаза. – У тебя были еще мужчины, кроме меня?

– Не твое дело, – огрызнулась Диана, отворачиваясь.

– Не мое, – согласился Джек, – но твой ответ может сделать расплату более приятной.

– Какую еще расплату? – нахмурилась Диана.

– Ты же хочешь кое-что узнать от меня. Ради этого ты готова на все. Если я сейчас уйду, то ты, без сомнения, будешь снова преследовать меня. И одному богу известно, что придет тебе в голову в следующий раз. Благоразумие подсказывает мне, что с этим делом лучше всего покончить сразу. Однако встает вопрос об оплате. Нельзя же получить все, не отдав ничего! А мои услуги стоят недешево, и тебе это известно.

– Вот как?

– Да, именно так. Что ты можешь предложить мне в обмен на имя покупателя?

– Деньги, – поспешно ответила Диана. Может быть, даже слишком поспешно.

– Деньги меня не интересуют. Но у тебя есть кое-что получше, чем деньги.

– Что именно?

Он медленно окинул Диану с ног до головы оценивающим взглядом.

– Действительно, чем именно ты могла бы оплатить мои услуги? Не догадываешься? Мне время дорого.

– На то, что я хочу узнать, уйдет всего две минуты твоего времени.

– Два года и две минуты, – поправил он.

– Два года – не по моей вине, – возразила Диана.

– Я – резкий человек, Диана, – сказал Джек, – и не стесняюсь признаться в этом. Я горю желанием отплатить тебе и твоей семье за все, что вы сделали с моей семьей. Я намерен отплатить вам сполна. Ну так чем ты можешь расплатиться со мною? А, крошка?

Он снова взял Диану за подбородок.

– Ты что, с ума сошел? – гневно спросила она;

– Прелестно звучит, – усмехнулся Джек, – особенно из уст похитительницы. Давай говорить начистоту. Да, когда-то мы с тобой любили друг друга, но жизнь сложилась так, что теперь мы стали врагами. Мы не верим друг другу – и правильно делаем, кстати сказать. Разжалобить меня тебе не удастся. Заставить доверять тебе – тем более. Я согласен назвать тебе имя и не буду об этом жалеть, даже если тебе удастся после этого найти эти знаменитые сокровища Клеопатры, будь они трижды прокляты. Да, я скажу тебе то, что ты хочешь. Но у меня есть одно условие. В обмен на это я хочу получить от тебя то, чем ты не делилась, кроме меня, ни с одним мужчиной.

4

Диане потребовалось время, чтобы до конца осознать то, что сказал ей Джек.

– Ты сошел с ума! – вновь выкрикнула она наконец, не найдя других слов.

– Сошел с ума? Ну и что.

– Знай, я никогда не соглашусь на эту...

– Мерзость? – иронично закончил за нее Джек. – Знаю, ты не пошла бы на это, не будь у тебя на то веской причины. Такой, как сейчас, например. Ведь для тебя это единственная возможность узнать то, без чего ты жить не можешь. Очень интересно: как сильно ты желаешь узнать имя моего покупателя и как далеко готова зайти для того, чтобы выудить его у меня. Не согласна на мерзость? Тогда пошли прощальный поцелуй своим планам. Поставь крест на том, ради чего положил жизнь твой отец. Теперь на нем навеки останется клеймо неудачника. Вот так-то, Диана.

– Я не соглашусь никогда.

– Ты уверена?

Диана слепо уставилась на шрам, ветвящийся по обнаженной груди Джека.

– Будь ты проклят! – крикнула она, задыхаясь от ярости. – Будь ты проклят, дьявол!

Джек притянул ее к себе и прикоснулся губами к обнаженному плечу Дианы. Она вздрогнула от этого прикосновения словно от электрического удара.

– Так, значит, ты не только вор, но еще и насильник?

– О нет, Диана. Я не собираюсь насиловать тебя. И не стану обращаться с тобой как с дешевой шлюхой. Я хочу соблазнить тебя, свести с ума прикосновениями пальцев, поцелуями, своим языком, наконец. Я хочу, чтобы ты умирала от желания. Хочу, чтобы сама просила, умоляла меня взять тебя.

Диана хотела отвернуться, но Джек удержал ее плечи в своих стальных ладонях.

– Я хочу, чтобы ты узнала, что такое страдание, Диана, – сказал он. – Страдание, не оставлявшее меня ни на минуту все семьсот тридцать ночей, которые я провел в тюремной камере. Я сходил тогда с ума от желания обладать тобою. Не знаю, как мне удалось не спятить. Я хотел тебя так, что это желание позволяло мне выдерживать самые страшные побои – я просто не замечал их, поглощенный мечтами о тебе. Сердечная боль была куда сильней и страшней, чем та боль, которую мне приходилось терпеть от моих тюремщиков. Так вот, я хочу, чтобы и ты узнала, что же это такое – желание, столь сильное и страстное, что за его утоление ничего не стоит продать душу дьяволу – на месте и без раздумий.

Он прижал Диану к своей груди и стал яростно целовать ее губы.

– От тебя пахнет желанием, – сказал он, отрываясь. – Еще немного – и ты станешь умолять, чтобы я взял тебя. Но я вовсе не хочу, чтобы ты просто раздвинула передо мной ноги, ласточка моя. Ты еще будешь упрашивать меня, чтобы я согласился войти в твое лоно. Умолять меня станешь, милая!

– Скорей умру, чем стану тебя упрашивать, – возразила Диана, сжимая кулаки.

– М-мм, я, похоже, совсем забыл о том, как ты выглядишь в этом платье, – пробормотал Джек, не обращая внимания на ее слова. – Оно делает тебя еще соблазнительнее, чем если бы ты была просто обнаженной. Подумать только, какие чувства может родить в мужчине вид женщины в подобном платье!

– Какие чувства? – с вызовом спросила Диана.

– А вот такие, – Джек взял руку Дианы и приложил ее ладонь к своим брюкам, заметно оттопырившимся спереди. Она попыталась отдернуть ладонь, но Джек удержал ее и принялся медленно водить рукой Дианы вверх и вниз по своему напрягшемуся члену. – Боже, ты еще слаще, чем мне казалось, Диана, – шепнул Джек. – Но только что это с тобой?.. Этот взгляд, этот наклон головы... Ты смотришь на меня так, как может смотреть королева на самого ничтожного из своих подданных. Словно я грязь под твоими ногами. Напрасно, напрасно ты так смотришь на меня, моя дорогая. Я уже начинаю жалеть о том дне, когда впервые увидел тебя. Впрочем, не только жалеть, но и желать кое-чего.

– Чего же? – чуть слышно спросила Диана.

– Я хочу укротить тебя, увидеть, как ты будешь валяться передо мной, извиваясь от желания, забыв про свою гордость, и станешь выть, умолять меня, чтобы я вошел в тебя. Да, вот чего я желаю больше всего – услышать твои мольбы. Пожалуй, это и будет настоящей ценой, которую ты мне заплатишь.

– Ну что ж, попробуй заставь, – охрипшим голосом произнесла Диана.

– С радостью, крошка, – криво усмехнулся Джек. – Ведь только сейчас я понял, что именно об этом и мечтал столько лет. Я заставлю тебя, Диана, не сомневайся. Не спеши, – удержал он ее плечи. – На самом деле это не так уж сложно – сломать твою гордость. Я знаю, как это сделать. Надеюсь, ты веришь в то, что мне это под силу, не так ли, Диана? Ведь ты не разучилась смотреть правде в глаза?